Ganfayter - Русский офицер Владимир Лобыцын
Вы читаете журнал
Ganfayter ...У нас не так, совсем не так в России:И Бог не тот, и небеса не те!
Русский офицер Владимир Лобыцын
1 3 4 5 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 24 25 26 27 28 29 30 31
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,
28-Янв-2010 04:24 pm Виктор Леонидов Памяти Владимира Лобыцына Столько дел — куда там, не до смерти Вам, Верстки ворох, и за томом том, И Колчак, и памятник Бизертинский, И статьи о чем-то о другом. В то, что мы без Вас, никак не верится, Только ноет сердце от тоски, А над небом реет стяг Андреевский, Там, где Вас встречают моряки. Те, кто шел на смерть полями минными, Кого за борт кинуло волной, Адмиралы в ряд с гардемаринами Принимают Вас в последний строй… Руднева Вы видите и Беренса, Как присяга, души их легки, А над небом вьется стяг Андреевский, Там, где Вас встречают моряки… В даль вселенной, световыми милями, Полыхая окнами кают, Развернулись русские флотилии, Вам последний отдают салют. Лапником покрыты или вереском, На земле могилы далеки, А над небом вьется стяг Андреевский Там, где Вас встречают моряки. Наяву ли, или это снится мне, Будто кончен важный разговор, С именем Владимира Лобыцына В порт вошел сверкающий линкор… А над ним, над чайками и реями, Там, где прочь отброшены клинки, Вьется, вьется, вьется стяг Андреевский Там, где Вас встречают моряки. Он был настоящим офицером. Во всем, в каждом жесте, в походке. В том, как он вставал, когда в комнату входили женщины, как тщательно и чисто, но без всякой вычурности, следил за одеждой. В яростном и мгновенном неприятии всего, что представлялось ему выходящим за пределы порядочности и чести. Но, главное, Владимир Викторович просто воплощал в себе ныне такие затертые и, прямо скажем, не всегда самыми достойными людьми эксплуатирующиеся понятия, как честь офицера и честь военно-морского флота. Казалось, он шагнул откуда-то из старых времен, когда приход офицера-моряка всегда гарантировал благородное украшение любого общества. Ярость и страстность непостижимым образом сочетались в нем с поразительной тщательностью и педантичностью в работе. Готовя к публикации сотни исторических документов, возвращая память об ушедших моряках и морских офицерах, он всегда самым тщательным образом, до последней сдачи в типографию готовил рукописи и иллюстрации. Не было ни одной запятой, которой он не выверил бы по самым разным источникам. Тяжело переживая отказы, которые иногда встречались в его ураганной деятельности, он в то же время всегда умел восхищаться работой других. И поэтому Лобыцыну помогали очень многие. Слишком силен был магнетизм его личности, а человека, влюбленного и фанатично посвящающего себя благородному делу, не могут не уважать те, кто встречает его на дороге жизни. Он был потомственный офицер, и впоследствии сам Владимир Викторович начал свои первые исследования с поиска отца, сгинувшего в огне Второй мировой где-то на земле Западной Белоруссии. Сомнений в выборе пути у него никогда не было. Он родился 28 января 1938 года, после школы поступил в Артиллерийскую академию, по окончании которой четверть века отдал Военно-морскому флоту. Занимался разработкой новейших систем для флота и демобилизовался в чине капитана 2-го ранга. Нельзя не сказать, что, наверное, человек его таланта и способностей, человек какой-то фантастической ответственности за любое порученное дело мог бы закончить службу в более высоком звании. Тем не менее он увидел очень много стран и континентов. А уйдя со службы в первый год перестройки, стал сотрудником Института океанологии. Там он продолжал работать в области обеспечения безопасности и навигации судов с помощью самых современных технологий. Одновременно с этим Владимир Викторович стал во всю мощь реализовывать свою «одну, но пламенную страсть» — возвращение памяти о русских моряках, закончивших свою жизнь за пределами России. Впрочем, это касалось не только моряков. Так, на страницах журнала «Вокруг света» Лобыцын первым опубликовал статью о кладбище рядом с французским местечком Мурмелон-Ле-Грант. Там, где похоронены офицеры и солдаты Русского экспедиционного корпуса, воевавшие во Франции с немцами в годы Первой мировой войны. Впоследствии Владимир Викторович очень помог кинорежиссеру Сергею Зайцеву при работе над фильмом « Погибли за Францию», посвященным этой забытой странице русской военной славы. Этапом и, естественно, результатом огромной работы стала статья Лобыцына в том же «Вокруг света» — с картой российских морских памятников и захоронений за пределами России. Времена изменились, и наряду с развалом всего и вся пришла свобода и возможность наконец-то сказать полную правду о людях, долгие десятилетия проходивших по спискам «врагов народа». «И теперь мы смотрим на трехсотлетнюю историю Российского Флота как на единую, мы снова почитаем героизм русских моряков, проявленный в Русско-японской и Первой мировой войнах, устанавливаем памятник белым морякам на кладбище в далекой Бизерте, делая на нем надпись: «Россия Вас помнит», — писал сам Лобыцын, завершая последнюю подготовленную им книгу «Морские рассказы писателей русского зарубежья». Книгу, которую он успел полностью выверить и сдать в издательство «Согласие», а вот увидеть ее ему уже не удалось. Энергия его была поразительной. Он бился во все двери, чтобы «пробить» памятник морякам крейсера «Жемчуг», погибшим в начале 1914 года в Пананге (Малайзия), и довел это немыслимое предприятие до конца. В часовне при русском православном кладбище в Хельсинки при его участии были вывешены таблички со списками русских офицеров, погибших в Гельсингфорсе во время событий 1917 года. Там же, в огромном русском соборе Александра Невского, справа от алтаря стараниями Владимира Викторовича теперь висит большая доска, где также выбиты имена тех, кто составляет славу Военно-морского флота России. В Греции, где в 1827 году состоялось Наваринское сражение, благодаря Лобыцыну теперь стоит памятный знак. На Аландских островах в Финляндии он воздвиг памятник русским морякам, погибшим еще во времена Крымской войны. И еще очень много сил отдал тому, чтобы на турецком полуострове Галлиполи, там, где когда-то погибали от голода и болезней солдаты и офицеры корпуса генерала Кутепова, был восстановлен памятник. Такой же, какой в начале двадцатых они поставили своим погибшим товарищам и чей силуэт воспроизведен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Но завершить задуманное Владимиру Викторовичу не удалось. Ольга Матвеевна Тюрина (урожд. Рябчикова) и Михаил Семенович Тюрин — дедушка и бабушка В. Лобыцына. Но удалось выполнить другую, также далеко не легко исполнимую задачу. На босфорский берег в годы Первой мировой вынесло тела российских моряков. Выяснилось, что это были останки членов экипажа подводной лодки «Морж». Так Лобыцын умудрился добиться, чтобы в парке, примыкающему к российскому посольству в Стамбуле, погибшим российским воинам был поставлен памятный знак. Это же надо себе представить! Сколько согласований, кабинетов, объяснений, поисков денег и, к слову, и своих собственных затрат, чтобы где-то на краю света возник памятник, или просто доска, или крест в память о наших соотечественниках. О тех, для кого Андреевский флаг означал все. Лобыцын обожал работать в архивах и порою, как-то удивительно по-детски, радовался очередной находке. А работать он умел и любил. Государственный Архив Российской Федерации, Российский Государственный архив Военно-морского флота, Отдел русского зарубежья Российской государственной библиотеки, частные собрания, в том числе и коллекция его близкого друга, сына морского офицера Александра Плотто, живущего в Париже, — всего не перечислить. И все-таки этапом для него стала работа с коллекцией Русско-американского общества «Родина». Общество это было основано в 1953 году бывшими русскими офицерами в США и очень скоро стало одним из главных центров хранения наследия русской культуры и исторических реликвий за пределами России. При обществе был создан музей, архив и библиотека. В 2000 году все эти сокровища решением Совета старшин Общества были переданы в Россию. Огромную роль в переговорах по решению этого вопроса и в самой организации возвращения такой огромной коллекции сыграли директор Дирекции президентских программ Российского Фонда культуры Елена Чавчавадзе. Владимир Викторович приступил одним из первых к разбору необозримой коллекции « Родины» и очень быстро обнаружил там большой массив источников по истории русской военно-морской эмиграции — архив Общества офицеров Российского императорского флота в Америке и ряд уникальных изданий, таких, как, к примеру, полный комплект «Морского сборника», издававшегося в Бизерте — порту на побережье северного Туниса. В дополнение к другим архивным изысканиям эти материалы наконец-то заложили основу для полномасштабных изданий. Вначале появились небольшие брошюры — описание «морской» части коллекции « Родины», полная библиографическая систематизация Бизертинского«Морского сборника». Маленькие по объему, они сразу стали настольными для любого исследователя русского флота. Дальше была нашумевшая книжечка, посвященная легендарному «Китобою» — маленькому тральщику, не спустившему Андреевский флаг и бесстрашно прорвавшемуся в 1920 году из Ревеля в Бизерту, туда, где нашли свою последнюю стоянку корабли русской эскадры Врангеля. А затем пришел черед больших, полномасштабных изданий. Сначала появился « Мартиролог русской военно-морской эмиграции по изданиям 1920—2000 гг.» — справочник с биографическими сведениями о почти двух тысячах чинах Российского флота и Морского ведомства, умерших за пределами ставшей Советской России. Сотни матросов, гардемаринов, лейтенантов и адмиралов были спасены от забвения. Дальше началось триумфальное шествие книг, выпущенных в издательстве «Согласие» при поддержке Вацлава Михальского. Это был и том статей из Бизертинского «Морского сборника», и прекрасный альбом «Варяг — к столетию подвига», и «Записки подводника» офицера и писателя Василия Меркушева. Последней книгой, как уже говорилось, стал сборник «Морские рассказы писателей русского зарубежья». Издатели, поместив на развороте обложки фотографию Владимира Викторовича, подписали: «О таких людях, как Владимир Викторович Лобыцын, принято говорить — соль земли. Потому что эти люди движут жизнь, а не потребляют ее. Он был выдающимся историком русского флота, и опыт его бесценен». К этому трудно что-либо добавить. А вспоминать обо всем, что он сделал, можно бесконечно. Как готовил выставки и оформил в Кисловодске целый зал, посвященный Колчаку, как организовывал бесконечные дары в морские музеи и архивы. Как до бесконечности работал над оформлением витрин и стендов… Что же, в который раз остается вспомнить слова Жуковского: «…не вспоминай с тоской — их нет, но с благодарностию — были». Спасибо Вам, Владимир Викторович, за то, что жизнь подарила нам Вас. Виктор Леонидов Вечер пямяти адмирала А.В. Колчака. Кисловодск, 2004 г. Справа — автор экспозии Владимир Лобыцын. Слева — московский художник Вера Владимирова, автор картины «А.В. Колчак — последний хозяин Сибири». Tags:
28-Янв-2010 05:23 pm none (UTC)
прочитал с большим интересом. Не знал про такого прекрасного человека. спасибо
28-Янв-2010 05:40 pm none (UTC)
source
Комментариев нет:
Отправить комментарий